Идея так называемого Совета мира Трампа, зреющая с конца прошлого года вокруг американского президента и его политического окружения, перестала быть очередной эксцентричной инициативой. Конечно, пока «Совет мира» не имеет четкого институционального оформления. Тем не менее сама логика его появления говорит о трансформации геополитики, кризисе универсальных международных институтов и попытках США, в их новом, трампистском облике, предложить альтернативу существующему миропорядку.
Аналитический отдел 24-kg.com изучил разные источники и подготовил на их основе обобщающий текст о «Совете мира Трампа» и его значении для Центральной Азии.
Альтернатива ООН или новый элитный клуб?
Многие эксперты пытаются зафиксировать, что «Совет мира Трампа» не является альтернативой ООН в классическом смысле, потому что он не предполагает универсального членства, не опирается на международное право как базовую ценность и не претендует на формальную легитимность, сравнимую с тем же Советом Безопасности ООН.Однако здесь уместно добавить, что трамповский «совет» ПОКА не претендует на эту самую формальную легитимность. Что будет дальше, сегодня сложно прогнозировать. Ведь очевидно, что ООН переживает глубочайший системный кризис. Совбез фактически парализован, его резолюции игнорируются, а конфликты реально решаются отдельно от организации.
Но в моменте речь идет все-таки не об альтернативе ООН, а, скорее, о параллельной архитектуре, построенной на трех принципах:
- Сделки вместо норм, когда решения принимаются не на основе универсальных правил, а через двусторонние и многосторонние договоренности.
- Лояльность важнее ценностей, когда критерием участия становятся не следование демократическим принципам и нормам, а предсказуемость и готовность играть по предложенным правилам.
- Иерархия вместо формального равенства, когда основную роль играют так называемые опорные государства, а не принцип «одна страна — один голос».
Таким образом, «Совет мира Трампа» — это вовсе не «мировое правительство», а инструмент управления конфликтами и интересами вне традиционных многосторонних институтов, которые трампистская команда считает неэффективными и идеологизированными.
Можно ли считать «Совет мира Трампа» элитным политическим клубом?
Ряд экспертов утверждает, что отчасти — да, можно, но с важной оговоркой. Это клуб элит не по ценностям, которые они разделяют и которым следуют, а, скорее, элит по полезности непосредственно для администрации американского президента. Поэтому в нем потенциально могут оказаться ключевые региональные игроки, государства — контролеры логистики, ресурсов или безопасности и режимы, способные «держать ситуацию» у себя дома и в идеале еще и у соседей.
США при Дональде Трампе вообще пытаются сократить издержки глобального лидерства, но не отказавшись от него, а стремясь переложить ответственность за регионы на локальных «шерифов».
В этом смысле «Совет мира Трампа» больше про попытку собрать глобальный пул управляемых партнеров, а не союзников в классическом понимании.
Да и, вообще, трампизм как политическая философия не верит в универсализм (убеждение в возможности спасения всех людей. Присутствует в истории христианства, ислама, зороастризма, индуизма и других религий. — Прим. 24-kg.com). Для трампизма мир — это рынок, где сильные договариваются напрямую, а слабые приспосабливаются.
Что это значит для Центральной Азии
Для стран Центральной Азии «Совет мира Трампа» — потенциально интересный, но рискованный формат.С одной стороны, регион идеально вписывается в логику «совета» своим стратегическим положением, отсутствием идеологической повестки, готовностью торговаться и высокой зависимостью от внешней безопасности и инвестиций. С другой — многие региональные эксперты считают, что участие в таком формате означает отказ от игры в многовекторность как идеологию и переход к многовекторности как торгу.
Кроме того, пока вступить в «совет» пригласили не всех.
Такой избирательный подход к Центральной Азии объясняется несколькими факторами. В первую очередь тем, что Дональд Трамп и его окружение традиционно работают не с государствами, а с конкретными лидерами. В этой связи приглашение — это сигнал личного доверия и прагматического интереса, а не признание региона как единого целого. У стран региона разная внешнеполитическая капитализация, и они не все одинаково интересны лидеру Соединенных Штатов с точки зрения транзитных маршрутов, энергетики, безопасности, способности быть «мостом» между Россией, Китаем и Западом.
К сожалению, ряд аналитиков констатирует, что, поскольку в «Совет мира Трампа» пригласили не все государства Центральной Азии, это ослабит и без того хрупкую, но все-таки активизировавшуюся в последние годы региональную интеграцию.
Избирательное приглашение в «Совет мира Трампа» создает сразу несколько эффектов:
Во-первых, произойдет то, что называется усилением индивидуальных стратегий. Лидеры, получившие приглашение, объективно приобретают дополнительный внешний ресурс, как политический, так и символический. Это подталкивает их к выстраиванию двусторонних каналов, а не к координации внутри региона.
Во-вторых, невольно возникнут ощущение неравного доступа к глобальным площадкам и сомнение в реальной ценности внутри региональных коллективных форматов.
В-третьих, произойдет ослабление мотивации к общей позиции. Потому что зачем договариваться с соседями, если можно напрямую договариваться с глобальными игроками, пусть и в неформальном формате.
Если не прямым ударом, то щелчком по носу можно считать «Совет мира Трампа» и его формат и для Организации тюркских государств. Да, институционально они не конкурируют. Но «Совет мира Трампа» однозначно усиливает тренд на персонализированную дипломатию, снижает ценность многосторонних региональных механизмов и поощряет «выход из строя» в пользу индивидуальных бонусов. При всех вводных ОТГ рискует так и остаться ритуальной площадкой, а не инструментом реальной политики.
Конечно, избирательное приглашение стран Центральной Азии в «Совет мира Трампа» — это не геополитическая катастрофа, но и не нейтральное событие.
Регион снова оказывается в ситуации, когда внешний игрок работает не с ним, а с отдельными фигурами.
И многие политические аналитики не уверены, что сами государства ЦА готовы защищать ценность региональной интеграции, когда глобальная политика предлагает более быстрые и персонально более выгодные альтернативы.
В общем, эксперты сходятся в том, что «Совет мира Трампа» для Центральной Азии как региона — не окно возможностей, но и не приговор, а, скорее, еще один уровень большой игры, где выиграют самые адаптивные, потому что «Совет мира Трампа» — это отражение нового мира, который уже наступил и в котором правила вторичны, институты слабы, а все решает способность договариваться с сильными.
